Блог сайта «ТОЧКА ЗРЕНИЯ» Прогноз погоды

О сайте



Универсальный блок

 

 


LiqPower.com LiqPower.com Платежная система Liberty Reserve на русском языке SMS-центр Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус! Доска объявлений nedvizimost.org по всему миру.
6 октября 2010 г. 18:58
Когда был Вова маленький...
Все мы родом из детства. Вот только детство у всех было разное. Про детство и юность Владимира Путина писано немало. А мы накануне дня рождения ВВП разыскали его дворовых приятелей. О непростом детстве Владимира Владимировича — в специальном репортаже корреспондента “МК”.

Читать дальше...
le bgcolor="#f7f7f7" border=0 width=100% cellpadding=8 cellspacing=0>
6 октября 2010 г. 18:58
Когда был Вова маленький...
Все мы родом из детства. Вот только детство у всех было разное. Про детство и юность Владимира Путина писано немало. А мы накануне дня рождения ВВП разыскали его дворовых приятелей. О непростом детстве Владимира Владимировича — в специальном репортаже корреспондента “МК”.

Читать дальше...
31 октября 2010 г. 18:23
Десантно-транспортное происшествие
Водителю грузовика, который врезался в автомобиль командующего ВДВ России Владимира Шаманова, в воскресенье было предъявлено обвинение по части 3 статьи 264 УК РФ (нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека).

Читать дальше...


 

 

 


Казачья быль

<< < назад вперед > >>
RSS друзей

Казачья быль (продолжение-2)

 Недавно похоронили … Какой хлебороб был! А не замечали … Недоделкам разным ордена за хлеб цепляли … А Васе Кустову – нуль! Потому, что родственники его, дядья и отец в гражданскую с белыми ушли…
Ну и что он рассказал тебе перед смертью?
А то, товарищ майор, что и в старое время казаки жили общиной… Но община была другая, возвышавшая казака … И мы гордились этим … в старое время унизить казака?? Э-э-э, друг, пятый угол будешь искать … Гордые были люди, хотя и меньше грамоты было, зато достоинства свое блюли! И нерусь всякую, кыргызов, калмыков, жидов в руках держали! Никакого равноправия! Какое может быть равноправие, когда земля принадлежит мне, я его кормлю с этой земли и воспитываю … В баню ходить научил, глаза от трахомы вылечил, умываться по утрам заставил… Частенько и плетью закон писали… Сейчас бы такой порядок ввести – лучше бы жили!
Ну и взгляды у тебя! Махровый националист!
Взгляды у меня, товарищ майор, - Родину оборонить! Вот взгляды! Не распродавать ее за гнилые харчишки да за рваные гандоны!
  Иннокентий Харитонович любил слушать Нифонта, прожившего честную жизнь, никогда не кривившего душой. Многое в рассказах старого казака не совпадало с условностями официальной идеологии, но Нифонт не знал об этом и «крыл» новые порядки «с бога на бога», высмеивал дурацкие призывы ЦК КПСС.
Да здравствует вьетнамский народ! Слышь-ко! Вьетнамский… А свой народ девятый хрен без соли доедает… Это как понимать?
  Иннокентию никогда не надоедали эти вечные шутки Нифонта: «Сколько можно бороться за свободу Африки?! Ты нам для свиноводства побольше концентратов выделяй, а свободу для Африки мы без тебя добудем!» Но больше всего любил он расспрашивать о подробностях жизни и быта казачьих поселений.
А семейный уклад каков был? Можно ли было к чужой бабе сходить, например?
  И тут Нифонт начинал предостерегать своего бывшего комбата.
Ох, майор, и селезень ты, топтатель уток… Гляди, не попадись на этом дурацком деле… Бабы, они всегда непредсказуемы… Недаром в старое время не брали их казаки ни на рыбалку, ни на охоту!
Ты меня не воспитывай… Ты давай старые станичные порядки обрисовывай, какие тебе казак Василий Кустов на память оставил!
Порядки были крепкие. Ничего не скажешь… Я сам многое помню… Девку, например, не срамили, даже если она в девичестве была опробована кем-нибудь или пальцем невзначай целку проковыряла… Но после замужества измена считалась предательством казачьего рода… И тут уж, держись! Или возьми вино… Во время свадьбы, да и после свадьбы молодым не давали ни капли хмельного… Настоящая родовая казачка ни за что не подпустит к себе казака под хмельком, пусть даже мужа… Вино можно было пить, когда казачат народится полдюжины или дюжина… До этого нельзя!
  Нифонт пил чай по-старинному, на растопыренных, похожих на отварные сардельки, толстых пальцах. Сидели они обычно вдвоем, подолгу молчали, курили… Бывало и до утра.
  Нифонт любил комбата, а ныне первого секретаря обкома хотя во многом был не согласен с его выходками… Типичный воскресенский казачина, сероглазый, смуглый, выше среднего роста, певец, плясун и ухобака, Иннокентий Неустроев даже и там, на фронте, был настолько дерзок, залезал в такие передряги, что казалось, и деваться-то некуда… но выходил завсегда победителем.
  Бывало и другое. Вставал в памяти Нифонта другой Неупокоев уравновешенный, умный, умевший принимать быстрые и точные решения. Это было главным в жизни комбата.
  Однажды в Пруссии, недалеко от Венгерской границы, остановились ночевать в небольшом селеньице, у мадъярского купца. Штаб батальона разместился в одном из лучших особняков, на берегу небольшой речки. Поставили посты, успокоились к полуночи. Не успели заснуть, в комнату, где спал и комбат постучали.
Кто там? – строго спросил Неупокоев.
Это я, - ответил голос купца. – вы не бойтесь… Я пришел сказать новость!
  Комбат откинул крючок и попал в яркую полосу света.
Я дольго – дольго мучалась… я скажу вам все… Колодец отравили стрихнином…
Когда?
Двадцать минут назад… Я дольго-дольго мучился… Я сказал все.
Нифонт, - приказал комбат. – Бегом. К колодцу… Никого не подпускать близко… Лошадей напоили?
Так точно.
  Он вырастал в ротах, во взводах своего разведбатальона могучий, сильный и серьезный… Нашел дневальных, поставили у колодца… Спокойно лег спать… Сколько было таких и подобных случаев за многие военные будни… Сколько!?

  А Неупокоев мыслями был у Анны. У самой любимой, самой верной… Она проснулась от его легких прикосновений. Она отлично знала, как горяч, велик и напорист его черный, «кипяченый», как она говорила орган, но когда он словно большой мыльный пест оказался в промежности, она вздрогнула и тут же расслабилась, облегченно и с доверием… Лишь одно сильное движение навстречу Иннокентию было бы для нее сейчас гибельным, она моментально вошла бы в экстаз и начала бы биться всем тазом навстречу горячему и неповторимому. Но Иннокентий тоже знал это. Потому-то, раздвинув податливые бедра, он лишь прикоснулся слегка к повлажневшим губам и лишь потом, движимый скорее инстинктом, чем разумом, медленно ввел весь (длина – пять спичечных коробок) член в Анну, зная, что это доставит ей огромное удовольствие. Анна застонала, подняла ноги почти до плеч, и тогда Иннокентий ринулся в жаркое пекло, взад-вперед.
  Это было истинное никем еще не объясненное и неопределенное счастье… Не половое сношение случайных партнеров, а закон природы… Безотворотная правда… Анне, как и многим другим, женщинам, нужен был именно Иннокентий, с его настырным, двадцати пятисантиметровым, не остывающим органом (Иннокентий мог не вынимая, продолжать половое сношение до полного оргазма три-четыре раза в ночь).
  До лекции оставалось всего двадцать минут, но Анна все еще сокращала мышцы влагалища, и Иннокентий, прекративший фрикции, лишь изредка загонял головку все глубже и глубже. Пылающие губы их слились в бесконечном, но уже не нужном поцелуе.
Ну, хватит, - наконец, шепнула она выдохнув, и дернулась еще раз навстречу ему, надеваясь поплотнее.
Хватит, - Иннокентий медленно вытащил из расхристанного мокрого полового отверстия толстую, с кулак ребенка, голову.
  Анна схватила ее, скользнула сжимающимися в щепоть пальцами и поцеловала.
У меня лекция, - сказала шепотом. – Отмени мои лекции хотя бы на сегодня.
24 Мы должны показывать пример и дисциплинированность!
25 А то, что ты спишь со мной тайно – это как?
26 Это – тайна.
27 А с другими бабами спишь? Почти все знают. Какая тайна?
28 Перестань раздражаться.
29 Ладно.
  Анна нежно обняла его, перекинулась, скользнув бедрами по его сытому тренированному телу. Встала. До начала лекции оставалось семь минут. Плеснула между ног духами, покрасила губы и натянула роскошное платье - подарок Неупокоева – заокеанская вязь. Взяла портфель.
31 Ты поспи еще. У меня всего одна пара. Потом позавтракаем!
  Через три минуты она была в аудитории. Партийные работники – идеологи, редакторы районных и многотиражных газет, заведующие отделами пропаганды райкомов, комсомольские секретари, пропагандисты – руководители разных школ и кружков с интересом слушали ее страстное, не заштампованные лекции по коммунистической эстетике. Она говорила о незамутненности мировоззрения первопроходцев будущего, говорила об истории и дне текущем, о Чернышевском и Шолохове, и о самом дорогом человеке эпохи, верном ленинце Леониде Ильиче. В конце лекции задавали много вопросов, но Анна отвечала неохотно, скомкано: душой она была уже у Иннокентия Харитоновича, в его магической власти, и она готова была бежать к нему сейчас, скорее-скорее. Ну их к черту всех этих грамотных, умных: я баба!
  Она держала Иннокентия в сердце, как бога, с первой минуты, когда увидела его глаза в обкомовском кабинете. Взгляд уверенный, спокойный и влекущий. Он самолично вызвал ее в обком, прознав об ее университетском образовании и о лекциях, которые она читала в пединституте, собирая в актовых залах не только литфаковских «телок», но и сухопарых блеклых математиков и физиков, инязовцев, биохимиков, географов и даже студентов самой «жеребячьей» профессии, наряду со всеми получающих дипломы о высшем образовании – физкультурников.
32 Я хотел просить вас о переходе на партийную работу, - говорил он. – Таких специалистов, мы, откровенно говоря, ищем днем с огнем!
33 Я - беспартийная! – ответила Анна.
34 Ничего. Мы вас быстро сделаем членом партии.
35 И что же вы мне предлагаете?
36 Лектор обкома. Свободная творческая профессия!
37 Я подумаю.
38 Думайте. Недолго. До завтра. Имейте в виду, на работу в партийные органы приглашают только раз в жизни.
39 Хорошо. Буду иметь в виду.
  Вечером он подъехал к гостинице без шофера, на черной «Волге».
  … Они летели по степям, за Тоболом, ныряя по проселкам и лесным посадкам. Летели в сторону родной Иннокентьевой станицы Воскресенки. Когда сверкнули далекие редкие огни, он завернул в кусты, разросшиеся по берегу, спросил:
40 Где будем ночевать?
  Анна вздрогнула от его голоса.
41 Разве домой не вернемся?
42 В такую темень… Да и зачем? Здесь так тепло и уют!
  Он надавил кнопку под передним седеньем, оно медленно опустилось, сомкнувшись с задним, образуя постель:
43 Иди ко мне, родненькая…


Комментировать
1
24 дек 09, 13:28 Михаил Кустов 0

Казачья быль (продолжение-1)

И все-таки в отчетах сельских руководителей постоянно упоминается о росте культуры села. Построили, мол, клубы, открыли кинобудки для показа фильмов. Все верно. В таких клубах, по вечерам, собираются девки и парни (они сейчас называют себя «чуваками» и «телками»). Тушат свет. Девки – «телки» грызут семечки, а парни – «чуваки» громко портят воздух и по-жеребячьи гогочут. К полуночи расходятся. Каждый берет свою, обычно еще несовершеннолетнюю (пятнадцать-шестнадцать лет), уводит на зады, в заросли полыни, торопливо целует, валит на траву, раздвигает ноги. Все без исключения живут половой жизнью. «Нечего строить из себя целочек» говорят потомки удалых казаков. Но родят детей девицы редко. Больше всего к бабушкам бегают, веретешками от прялиц давят зародыши, кое-кто «чиститься» в больнице. Благо все разрешено. Бесплатно. Редкая семья заводится целомудренно. Обычно сходятся для жизни уже познавшие друг друга, испытавшие себя с милым дружком.
Ты береза, ты береза,
Ты береза белая!
Никому не говори,
Что я в девках делала!

В некоторых селах, деревнях, бывших станицах и поселках есть вдовые бабы или разведенки – «учительницы»: они пропускают через себя всех деревенских парнишек-малолеток, по одному - два/три в ночь. Смотря, какая охота придет. Установилось за послевоенные годы никем и нигде не записанное правило: почти все выпускники сельских десятилеток идут в ГПТУ – городские профессионально-технические училища. В институты за высшим образованием, мало кто идет. Во всех трех зауральских ВУЗах множество «талантов» кавказских национальностей «взятки», которые дают местным воротилам высшего образования кавказцы выше всех и всяких принципов социалистического общежития. Кавказцы – наши младшие братья – люди богатые и, к тому же, избалованные мягким южным климатом (почти все 12 месяцев в году – лето). Им гораздо легче достаются дары земли, а потому они искони торгуют чем попадя (некоторые имеют даже подпольные фабрики и маленькие заводы). Туго набитые кошельки и позволяют тузам с Кавказа везти своих отпрысков на Урал, за «поплавками», то есть за дипломами о высшем образовании. Зауральские дипломы гораздо дешевле тбилисских, не говоря уже о московских.
В результате всего этого действа «бараны» получали дипломы и законно занимали денежные и теплые местечки. А наука обросла фальшью, ободрана, как крыса. Ходит-бродит по ВУЗам анекдот: защищал аспирант диссертацию, переставляя слова в одной фразе – «По пустыне идут верблюды» - «Верблюды идут по пустыне», - «Идут верблюды по пустыне». -«В чем же и где тут суть? – спросил аспиранта дотошный экзаменатор. И аспирант не задумываясь, бойко ответил: «Где остановятся, там и ссуть».
Как лавина, как не знающая преград вешняя вода растекалась по Зауралью, впрочем, наверное, и по другим городам и весям, явление, еще в давние-давние времена получившее название безответственность. Росла преступность, учащались нарушения трудовой и государственной дисциплины. В одном из хозяйств во время празднования революционного праздника Великого Октября шесть дней не поили откормочный табун крупного рогатого скота – быков весом по четыре центнера. Животные сначала, дня два, ждали благодетеля – пастуха, потом собирали редкие, свитые ветром, снежные пятнышки, утоляя жажду. Пастух не шел. Он был невменяем. И тогда быки прорвали изгородь, ринулись на озерный лед, еще не окрепший, тонкий и гладкий. Шестнадцать быков, бежавших впереди, подталкиваемые другими животными, выскочили на глубокое место, где лед был наименее прочен, пошли ко дну.
В другом хозяйстве председатель колхоза, казак, бывший батальонный комиссар, выпросил в средней школ, у директора, учебный, но действующий автомат Калашникова («Волки слышь, одолели овечьи пригоны! Попугать бы надо!») и расстрелял своего подчиненного бригадира дойного гурта, умыкнувшего еще летом председательскую супругу на пахучий сеновал. Автоматные очереди прошлись и по дойному стаду. Тринадцать черно-пестрых «вологжанок» пришлось дорезать к великой радости рабочего городского люда, пустить на распродажу мясо по самой низкой цене.
Областной комитет партии не проходил мимо всех этих фактов. Все было зафиксировано и проверено. На каждый случай отреагировано … Жизнь текла, как строптивый весенний Тобол, а изменений в сторону улучшения было не видно. «Слаба у вас идеологическая работа», - вежливо говорили инструкторы Центрального Комитета партии, безвылазно жившие в области, первому секретарю Иннокентию Харитоновичу Неупокоеву. «Надо провести расширенный семинар!»
………………………………………………………………………………………

Наступила зима. Шли семинары. Заседания. Накачки. Как положено. «Надо? Значит надо!» - соглашался с инструкторами Иннокентий Харитонович.

Х Х Х

Иннокентий Харитонович Неупокоев очень хорошо знал о своем казачьем происхождении, но никогда не подчеркивал, как он шутил, свою «породистость». Происходило же это потому, что в сопоставлении с его сегодняшними делами давно минувшая казачья жизнь казалась ему (в жесткие минуты самоанализа и откровений) постыдной. Лишь в последнее время, когда открыто заговорили о возрождении казачества, Иннокентий усомнился в своих прямолинейных домыслах и понял, что многое не знает.
Это подтверждали встречи с земляками, с казаками из родной станицы Воскресенской, куда он частенько, по долгу службы, заезжал, где любил проводить выходные дни или праздники. Особенно, говорил Иннокентий, «выбивает из седла» Нифонт Скоробогатов, фронтовой ординарец, с которым прошли они всю Великую Отечественную. Нифонт был старше Иннокентия, хотя воевал на фронте в звании гвардии ефрейтора, и был ординарцем у «доблестного» своего комбата, гвардии майора, Иннокентия Харитоновича.
Бывая в гостях у «комбата» Нифонт часто рассказывал о незамутненной правде былого, говорил о службе, о женщинах, о земле и, нисколько не осуждая советскую власть, находил все-таки казачью свободу «вкуснее и аппетитнее».
- Ты откуда всего этого набрался? – удивляясь, спрашивал его Иннокентий.
Дядя мой, по матери, Василий Дмитриевич Кустов, наш оренбургский, коренной казак … Все до тонкостей перед смертью рассказывал…
Что Кустов умер?


Комментировать
1
19 дек 09, 13:48 Михаил Кустов 0

Казачья быль

   ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ

  Роман «Казачья быль» - это послевоенные судьбы небольшой части казачества, функционально относившейся в прошлом к Троицкому отделу Оренбургского казачьего войска и располагавшейся в станицах, поселках и хуторах по реке Уй от предгорий Урала до Тобола. Второй план романа, как дальняя панорама, - жизнеописания казачьих прародителей – великомучеников, ратоборцев и многострадальцев. Сегодня кажется, что современники наши далеко ушли от предков по нравственности, культуре и экономике, но это далеко не так. Важнейшее и главное достоинство прошлых поколений – это то, что они не хуже нас умели пахать землю, сеять и убирать урожай, растить детей и любить, не хуже нас, а еще исправнее умели они выполнять человеческие обязанности и защищать Родину.
Трагичны биографии казаков. Горе, слезы и кровь заливали станицы. Но народ был тверд. Автор, своим повествованием призывает всех читателей оглянуться вокруг, стряхнуть с себя пыль веков, возродить лучшие казачьи традиции, обычаи и культуру.
  В книге приведено немало фактов интимного характера, ранее считавшихся нецензурными. Имена, отчества, фамилии героев, а также названия населенных пунктов изменены.
  Атаман Курганского округа Оренбургского казачьего войска, Войсковой старшина Михаил Кустов свою идею об издании книги с настоящем содержанием сюжета поручал члену совета старейшин ОКВ, члену Союза писателей России, подъесаулу, Шушарину Михаилу Иосифовичу, который описал в художественном изложении советский период жизни одного из главных героев повествования. Но, не завершив написание книги, известный писатель безвременно скончался. Более 10 лет задуманный проект был не закончен. По истечении столь продолжительного времени автор идеи и соавтор произведения Михаил Кустов довел данную книгу до логического завершения и публикации романа.















  ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ

  ПРОЛОГ

  Давно это было, в ту далекую пору, когда приходилось казакам Уйской линии, как впрочем и многим другим, биться в жарких кайсацких степях, когда души погибших парили в туманах и горькие причитания доносились с каждого хутора. 
  Спустилась в ту пору на землю казачья покровительница Пречистая Дева Богородица вместе со святым Николаем – угодником. Была она в лучшей своей жемчужной короне. Тихо скользили они вдоль обширного казачьего края, внимая, плачу своих детей. В самый знойный час лета захотела богиня напиться чистой водицы. Постучала в одну дверь – не открывают, постучала в другую – безответно. И подошла она к степной реке Тоболу, и наклонилась к ее струям, и упала жемчужная корона с ее головы в воду и скрылась где-то на дне.
Ах, - воскликнула она. – пропали мои прекрасные жемчуга ! Никогда больше не будет такой красоты!
  Вернувшись в свой небесный дом, увидела Богородица свои драгоценные камни в целости и сохранности.
Как же они попали сюда, - спросила она. – Наверное, нашли их казаки и вернули мне!
Нет, матушка, - ответил ей сын. – Этот жемчуг – слезы казачьих матерей. Ангелы собрали их и принесли к твоему Престолу! Вот почему в казачьих станицах и поселениях жемчуг является символом слез! 

  /Записано в 1949 году, в станице Звериноголовской 
от учительницы Ольги Сергеевны Пономаревой/














  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


  Синоптики сообщали: на юг области, на бывшие казачьи станицы, хутора и поселки идет холодный фронт – во второй декаде октября ожидаются обложные дожди с мокрым снегом и заморозками, а к концу месяца может установиться постоянный снежный покров.
  Старые казаки – опытные хлеборобы механизаторы и без синоптиков знали, что первого октября по старому стилю – большой православный праздник Покров день Пресвятой Богородицы и что именно в это время пролетают с неба первые белые мухи. В прежние времена Покров день отмечался в станицах торжественно, с молебнами о счастье живущих и с панихидами по отошедшим предкам в мир иной. Проводились конные бега, организовывались общие застолья. Был этот день – днем благодарения за божьи Дары, за жизненные блага, которые казак-хозяин получал в истекающем году.
  Знали казаки, что теплых дней ждать уже нечего. Но областной комитет партии есть областной комитет: проявлял заботу, специальной телефонограммой на имя первых секретарей райкомов и председателей райисполкомов предупреждал о наступлении непогоды. По завывающим в дождевой круговерти проводам летели сигналы в дальние и ближние районы, в колхозы, совхозы, на отгонные пастбища и открытые зерновые тока: «Будьте готовы!»
  … А жизнь шла по своим законам, не подчиняясь ничьим телефонограммам. И все эти «тревожные» предупреждения были для казаков и для мужиков пустым сотрясением воздуха, проскальзывали мимо.
  Крепкие хозяйства к зиме все давно уже были готовы. И коровы, и овечьи отары, и молодняк, и свинопоголовье – все было «переселено на зимние квартиры». К фермам, на фуражные склады вывезено сено. Солому сволакивали в скирды близ дорог, убирая с полей, уметывали, так, чтобы не промочило дождями. Зимой, по санному пути, притянут гусеничниками к местам зимовок.
  Все комбайны, тракторы, сенокосильные агрегаты, сеялки, картофелекопалки, лафетные и безлафетные жатки, бороны и культиваторы в таких хозяйствах стояли рядками на машинных дворах, а в машинно-тракторных мастерских /МТМ/ развертывался их ремонт.
  И план, и обязательства по хлебосдаче были выполнены. Увозили «ЗИЛы» - скотовозы на мясокомбинат, в областной центр, выбракованных лошадей в счет последних недоимок по мясопоставкам … Старые кобылицы, стоя в нарощенных тесом кузовах, вытягивали шеи, вглядывались в степь, обреченно ржали. На городских улицах, перед красными семафорами, пропускавшими детсадовских ребятишек, кони, заслышав детские голоса («Смотрите! Лошадки!») ложились на днища кузовов, чтобы ничего не видеть.
  Приближалась довольно праздная и сытная пора для мужской части казачьего населения. Что ни говори, а казачья вольность, несмотря на многие годы репрессий и расказачивания, не умирала в душах. Ни цари ее могли умертвить, ни коммунисты … Недоступными остались души ни для белых, ни для красных. Своей, неторопливой размеренной жизнью жили села и станицы. Кололи гусей, забивали откормленных бычков, паяльными лампами и соломенными кострами гоили поросят. Стряпали в куреньях пельмени. Деревенские выпивохи именно с покровских праздников начинали встречу Великого Октября. Потихонечку – помаленечку они носили на свои рабочие места, в мастерские, в кузницы, на фермы, сахарок и дрожжи, заквашивали в соответствующей таре и в укромных местах «бронебойную» и, втихаря, попивали ее каждый день в количествах – сколько душа пожелает. 
  Поближе к седьмому ноября пьянки приобретали уже узаконенный характер: подводили итоги, распределяли премии, ну, и, естественно, обмывали успехи … Не сразу у всех, а по очереди – сегодня Ивана Ивановича, завтра Петра Ивановича, послезавтра – еще кого.
  В дни праздника – пятого, шестого, седьмого, восьмого, девятого, десятого и одиннадцатого ноября на работу совсем не ходили. Шло гулянье. Только участковые милиционеры да некоторые передовые председатели сельсоветов дежурили у телефонов и готовы были по первому зову прибыть на внезапно разгоревшуюся драку, на убийство или большую кражу. На маленькие дела не ездили.
  После празднования годовщины Октябрьской революции – двадцать первого ноября – Михайлов день – день Архистратига Михаила - архангела с полумостом. К нему готовились не только старики, но и молодые … Ехали в села, в гости, где праздник считался Престольным. Вспоминали старые праздники, как заделье для выпивки. Выпивали в честь святых так же обильно, как и за Победу великой Октябрьской социалистической революции. Угощений в Михайлов день в каждом доме было сверх всякого довольства. Все перемешивалось, и старое, и новое – кулебяка с постромой, шоколад с кугой, жареный шадринский гусь с тихоокеанской морской креветкой и печенью минтая.
  И дальше все шли праздники.
  Отгуляли Михайлов день, а там, глядишь, Микола зимняя, а тут день Брежневской Конституции подоспел, потом Рождество православное («двадцать пятого, а пропил деньги – двадцатого»), а потом Новый год, потом – Крещенье, Старый Новый год, три святых, Сретенье и т.д.
  Так «гудела» и «гудит» зауральская деревня, казачьи станицы и не казачьи, и в наши времена тяжелой перестройки, получившей в народе название «разъебаной горбачевки»… 
  В колхозах и совхозах более слабых, а их в области было большинство, пьянки шли нисколько не хуже. Зато дела с постановкой скота в зимние помещения, с выполнением планов по хлебу, мясу, молоку, шерсти и по яйцам, с вывозом кормов к местам зимовки шли просто ужасно. Дойных коров загоняли к зиме в прохудившиеся скотные дворы, в сырость и сквозняки. Замерзали автопоилки. Коровьи соски, ознобленные и грязные, атрофировались, молоко после дойки во флягах превращалось в ледяные глыбы. Доярки матюкали сельское районное, областное, центральное начальство таким матом, который трудно повторить, называли высших государственных сановников «шкурниками» и «говнюками». Как они ругались эти обозленные, обездоленные, русские бабы! Как они зверели и черствели душой от нелепого указания сверху – выполнять, во что бы то ни стало план по количеству поголовья. Кормить скот нечем, так для чего его заводить, на погибель?
  Из-за недокорма и простуды с первых же зимних дней на фермах начинался падеж телят текущего года рождения и поросят. Груды мертвых животных увозили в районные центры в звероводческие хозяйства или варили в больших котлах, скармливали свиноматкам и птице.
  Технику бросали где попало. Хрен с ней! Не наше! В полях, пор межам, просто на серединах массивов, часто можно было увидеть одинокие остовы оставленных без присмотра степных кораблей – комбайнов. Будто подстреленные журавли одиноко стояли они в мелких белых снегах.
  Страшны и неприглядны были в эти дни и сами поселения. Извороченные тракторными колеями улицы, покореженные изгороди, опустевшие, старые, не подлежащие ремонту, полусгнившие строения ферм с черными оконными дырами. Около ферм, при въездах в населенные пункты – навозные кучи, будто шахтные терриконы, заросшие лебедой. Кругом изломанные, изувеченные металлические конструкции, ржавые хедеры комбайнов, изогнутые водопроводные трубы, жесть, изгнившая и осыпающаяся.
  Склады с огромными воробьиными стаями на крышах. Голые огороды. Уныло бродящие в поскотине телята. Гуси. «Гульные» стада овец. Собаки, кошки. Топящиеся по субботам бани, по черному. Сельские магазины с залепленными черной грязью крылечками, с выбитыми витражами, заколоченными фанерой и горбылем. В центрах сел, на зданиях сельсоветов, всегда белые (в прошлом красные) флаги. Почтовые отделения с табличками «Почта».
  Шумные школы. Дети, все, даже первоклассники строем ходят убирать картошку. Грязь на улицах, на фермах, в магазинах, на токах, в домах, в детских садиках, в медпунктах, у колодцев, у молокоприемных пунктов. Везде грязь. Дожди идут каждый день со снегом. Слякиша.


Комментировать
0
11 дек 09, 06:25 Михаил Кустов 0

Моя история

МОЯ ИСТОРИЯ Мой адрес в :http://www.liveinternet.ru/users/3407560
Я, ученый агроном – экономист. Трудовую деятельность начинал рабочим (фрезеровщик-строгальщик) инструментального цеха Курганского машиностроительного завода.
 Базовую специальность по профилю, экономика и организация сельскохозяйственного производства получил после окончания КГСХИ в1972 году. (В настоящее время Курганская государственная сельскохозяйственная академия имени Терентия Семеновича Мальцева). Далее, специализация в школе управления сельским хозяйством Министерства Сельского Хозяйства РСФСР по специальности экономист- контролер в 1973г. Университет Марксизма- Ленинизма факультет хозяйственных руководителей в1987г. Профессиональная переподготовка по специальности «бухгалтерский учет и аудит» в 2001г, и «Оценка бизнеса» в Курганском государственном университете в 2006г. 

Четверо детей и трое внуков. Взрослые дети все получили высшее профессиональное образование; сыновья: строитель и педагог, старшая дочь – экономист; преуспевают в рыночной экономике. Младший ребенок отлично учится в выпускном классе средней общеобразовательной школы, чемпион города и бронзовый призер по мини футболу Уральского федерального округа. 

Стаж государственной и муниципальной службы около двадцати лет. После окончания института работал; экономистом- контролером, заместителем начальника контрольно-ревизионного отдела в администрации области, директором постоянно действующей выставки достижений агропромышленного комплекса региона. Перед выходом на пенсию был заведующим отделом в муниципалитете администрации областного центра. 

 В период между государственной и муниципальной службой работал в рыночном секторе экономики: заместителем главного бухгалтера одного из градообразующих предприятий Союзного значении г. Кургана, руководителем малого предприятия, главным бухгалтером филиала страховой компании, руководителем регионального филиала Национальной Агропромышленной страховой компании. 

Находясь на государственной и муниципальной службе, получал не высокую заработную плату, но двадцатилетний стаж позволил мне заработать государственную пенсию, достаточную для проживания в нынешних условиях и оплачивать только обязательные текущие расходы без возможности формирования капитала для жизни будущего поколения. 

 Работая в рыночном секторе российской экономики, сумел приобрести самую необходимую недвижимость, которую я могу реализовать, если понадобятся какие-то перспективные и неизбежные расходы. Но позволить себе, своим детям и внукам отдыхать с моим спонсорством в престижных местах туристического бизнеса, к сожалению, не могу. Кроме того, младшему ребенку, в предстоящем учебном году выпускнику общеобразовательной средней школы, необходимо поступать в учебное заведение, чтобы получить достойное высшее профессиональное образование. 

 Высокая профессиональная подготовка, индивидуальные качества, позволили мне подготовить научные разработки в области экономики, имеющие научную ценность, что подняло мой авторитет в регионе. Имею чины и награды. Но все это время работал не покладая рук для формирования своего авторитета и во благо Родины.

Находясь на заслуженном отдыхе, хочется поработать не только лично на себя, на свою семью с максимальной и эффективной отдачей от собственного вложенного труда, но и на общество для закрепления доброго имени казачьего сословия. 

 В своем возрасте, я мог бы заниматься на даче сельскохозяйственным производством: выращивать кроликов или птицу, растить рассаду, производить садово-огородническую продукцию. Кое-что из указанного, в настоящее время, можно считать в качестве хобби по выходным дням. 

И если заниматься только этим, то накопленный опыт в организационной, политической и экономической деятельности может быть со временем утрачен. 

Но мне хочется воспользоваться своим опытом, создавать для своей семьи и для Казачества в целом образ гражданина России у которого долг перед народом, честь и совесть выше личных амбиций и личного материального благосостояния, но не в ущерб развитию будущего семейного поколения. 
Автор: Михаил Кустов


Комментировать
3
11 дек 09, 06:14 Михаил Кустов 0
<< < назад вперед > >>
RSS друзей

Поиск по блогу



Новые авторы