Блог сайта «ТОЧКА ЗРЕНИЯ» Прогноз погоды

О сайте



Универсальный блок

 

 


LiqPower.com LiqPower.com Платежная система Liberty Reserve на русском языке SMS-центр Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус! Доска объявлений nedvizimost.org по всему миру.
6 октября 2010 г. 18:58
Когда был Вова маленький...
Все мы родом из детства. Вот только детство у всех было разное. Про детство и юность Владимира Путина писано немало. А мы накануне дня рождения ВВП разыскали его дворовых приятелей. О непростом детстве Владимира Владимировича — в специальном репортаже корреспондента “МК”.

Читать дальше...
le bgcolor="#f7f7f7" border=0 width=100% cellpadding=8 cellspacing=0>
6 октября 2010 г. 18:58
Когда был Вова маленький...
Все мы родом из детства. Вот только детство у всех было разное. Про детство и юность Владимира Путина писано немало. А мы накануне дня рождения ВВП разыскали его дворовых приятелей. О непростом детстве Владимира Владимировича — в специальном репортаже корреспондента “МК”.

Читать дальше...
31 октября 2010 г. 18:23
Десантно-транспортное происшествие
Водителю грузовика, который врезался в автомобиль командующего ВДВ России Владимира Шаманова, в воскресенье было предъявлено обвинение по части 3 статьи 264 УК РФ (нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека).

Читать дальше...


 

 

 


Казачья быль

<< < назад вперед > >>

Женщинам ещё раз... про любовь!!

 

Любовь проходит через жизнь, и может уйти через дверь.


Любовь-это, когда ты улыбаешься, просто вспоминая о его улыбке...


Любовь-это, когда он звонит тебе по телефону, ты разговариваешь с ним, и сердце замирает, душа поёт, тело горит.


Любовь- это, когда ты готова простить ему всё и принять его таким какой он есть.

Любовь-это, когда ты любишь человека, и получаешь наслаждение даже при мысли, что ты просто любишь его таким, какой он есть со всеми его недостатками и достоинствами...


Мужчины думают, что ищут секс, но, когда они его находят, им становится скучно... и они продолжают искать, скрывая, что они ищут любовь...


Любовь - это когда разум смотрит, смотрит на все это, пару раз пытается что-то сказать, вздыхает, пожимает плечами и удаляется.


 


Любить - это то, что ты готов принимать другого каждую секунду, даже если твои ожидания другие.


Любить человека - это желание встретиться с ним, и желание быть рядом с ним каждую минуту...


Чтобы любить мужчину - его важно нежно любить и понимать! Чтобы любить женщину - ее важно очень любить и просто принимать ее такой!


На самом деле, Любовь - это дар Свыше, который ты можешь позволить себе принять и как воздухом дышать наполняя все вокруг Светом....


С возрастом приходит мудрость, иногда возраст приходит сам!!!


Разлука уменьшает умеренную любовь и увеличивает сильную подобно тому, как ветер тушит свечу и раздувает огонь


Сказать слова: "Я тебя люблю"- занимает несколько секунд и вот чтобы это ПРОДОЛЖАЛОСЬ – нужна целая жизнь...


Любовь - когда задыхаешься от нежности...


Любовь – это когда ты готова отдать, ему все что бы сделать, ему приятно. Просто для того, что бы он улыбнулся, когда ты можешь простить ему всё без оглядки. Когда тебе с ним интересно даже просто посидеть рядом и помолчать, когда ты чувствуешь его настроение просто по взгляду или по голосу, когда ты просто чувствуешь его даже на расстоянии, ты хочешь быть с ним всегда, разделять с ним радость и поддержать в трудную минуту.


Любовь- это награда полученная Свыше без заслуг.


P. S. Ты для меня как воздух! Каждую минуту хочется быть рядом с тобой! засыпать и просыпаться только с тобой! Я обожаю всего тебя...всё моё сердце заполнено только тобой...


Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для меня ты - весь мир.


Комментарии: 2
2
16 мар 10, 10:15 Михаил Кустов 0

Казачья быль-6

  Ногу осмотрела, просветила и наложила легкий гипсовый щиток пожилая строгая женщина – врач. Она успокоила Иннокентия: «У вас нет перелома, есть лишь трещинка… Не волнуйтесь скоро все будет в порядке! Пока нужен покой!»
  Это и побудило Иннокентия к действию:
- Если все хорошо, то отпустите меня домой… У меня серьезное мероприятие, актив!
- Ни в коем случае.
- Но я же делаю доклад!
- Мало ли что вы делаете. Сейчас вам нельзя, могут быть осложнения.
  На следующее утро упрямый Иннокентий Харитонович был уже в кабинете Илизарова.
- Отпустите на партактив.
- А что сказала врачиха?
- Не пускает.
- Значит и я не пускаю.
- Но у меня же доклад!
- Доклад? Г- м – м. Но я тоже боюсь этой вашей строгой врачихи. Она же права… Это же я научил ее быть требовательной…
- Но как же быть?
- Ладно. В день заседания партактива, что-нибудь придумаем. Ты с утра жди…
  Утром в половине восьмого в окно кто-то постучал. Иннокентий открыл створку. На стремянке стоял Гаврила Илизаров.
- Вот костюм твой… Надевай быстро… Машина ждет… Давай!
- А она не заругается?
- Она придет к вечеру… Ты будешь уже на месте.
- Хорошо.

  После этого «заговора», смешного и по-мальчишечьи проказливого, они как-то незаметно сблизились, вместе бывали на рыбалке, ездили по грибы, вместе отдыхали на обкомовской даче, в Бояринцево.
  Особое место в их жизни и сближении занял случай с передовой трактористской членом обкома воскресенской казачкой Райкой Скоробогатовой. Вот тот приметный день, когда они организовали «побег» из больницы, Райка, сразу же после закрытия партактива протиснулась к окруженному людьми Иннокентию и тихо сказала ему так:
- Жизнь обрывается, товарищ секретарь… Все, последнее, поставлено на карту…
- В чем дело?
- Выслушайте меня с глазу на глаз… Если нет, я покончу с собой.
- Что вы, что вы, Рая!? Пойдемте!
  После беседы с Райкой Иннокентий пригласил к себе Гавриила Илизарова.
- Не сердись, ради бога, что оторвал тебя от дел… Помоги. Милый, дорогой, Гавриил Абрамыч!
- Ну, что за увертюра? Не по - секретарски говоришь.
- Есть у нас одна коммунистка, колхозница, передовая трактористка широкого профиля… Горько и смешно говорить, у этой женщины нос, по шутке природы, понимаешь, как у свиноматки… И муж ее просто заел. Дразнится: «Свинья! Свинья! Свинья!» сам, сукин сын открыто ходит к деревенской поповне. Высмеял жену, члена обкома, изгадил ее!
- Так, так, - посмеивался Гавриил. – И что далее?
- Я тебя, Гавриил, как брата родного прошу, сделай ей хороший нос…
- Нос?
- Ну да. Она прекрасна собой, стройна, высока, волосы, как золотой ручей. А нос, как у животного задран!
- Интересно, интересно, - Гавриил начал загораться. – Но где же она эта твоя героиня?
- Сейчас дома, наверное.
- Так вызывай ее сюда, в твой боярский кабинет… И оставь нас с нею на часик!
- А для чего, извиняюсь? 
- Где же я буду беседовать с больной… Она ведь должна будет раздеться, хотя бы по пояс!
- Раздеться? Для чего же? Ведь у нее нос?
- Из чего же я ей новый нос делать буду, как ты думаешь?
- Не знаю.
- То-то что не знаешь… Нос я буду делать из ребра. Да к тому же еще и девятого.
- Ага. Понятно.
  На другой день расторопный обкомовский шофер Толя привез Райку Скоробогатову в обком КПСС, к первому секретарю, проводил прямо в кабинет шефа.
- Батюшки мои! – изумлялась райка сидя в желтом кожаном кресле. – Зачем я вам понадобилась?
- Будем делать из вас красавицу, – твердо сказал Гавриил.
  И Райка тотчас заплакала, упала на колени:
- Доктор, милый! Все люди говорят, что вы настоящий кудесник… Все отдам тебе. Только выправь нос… Деньги, какие заработала отдам, бычка – третьегодника… Все тебе только исправь!
  Гавриил Илизаров был волевым человеком, упрямым и несгибаемым в достижении намеченного. Он мог принимать смелые решения и был поистине неудержимым в осуществлении своих целей. И лишь перед этим он робел – перед женскими слезами.
  Райкины слезы шли от души, были порождением несчастья. Сама она с ее великолепным телосложением и золотой короной волос даже и не подозревала, что только один художнический штрих, одно движение руки великого мастера превратит ее в искрящуюся звезду. А Гавриил всем сердцем захотел принести женщине счастье…
  Оперировали Райку в пятницу, недолго, всего около часа. В понедельник она уже начала проситься из больницы домой.
- Пусть все зарубцуется. Посиди! – урезонивал ее хирург.
- Пора, поди, уже снимать повязку, зудится переносится, значит заживает.
- Рано снимать. Будь терпеливой.
  К концу недели она все-таки выпросилась домой. Когда вышла из перевязочной, где снимали бинты, кинулась сразу к зеркалу. И обомлела, увидев свою красоту. На лице не было даже одной мельчайшей царапинки – следа операции. Так искусно выполнил свою работу врач. Райка засмеялась, потом матерно выругалась:
- Вот теперь, Колька, хуй ты меня больше увидишь!
  Вот так.
  Пока шла до дому, раскраснелась. Глаза сияли. И, Колька, увидев ее, оторопел: платье Райкино, кофта – тоже, голос Райкин, но это была не она, не его законная Райка. Это было милое создание, красавица – плод Колькиных мечтаний.
- Вот такая ты мне – на всю жисть! Такую люблю!
- Нет, братец, - решительно возразила Райка. – Ты сейчас катись до своей поповны… А ко мне не лезь. Я другого нашла.
- Не шути, Раиса.
- Какая шутка… Годы издевательств, а сейчас: «Не шути!» Жить с тобой я не буду. Из-за обиды. Так и знай!
  Операция принесла в семью Скоробогатовых не мир и покой, а полную раздружбу.
  Но это была не трагедия. Это было счастье трактористки Райки Скоробогатовой.
  … откровенно сказать и честно: мало было в области таких, как Гаврила Илизаров, руководителей. Не боявшихся обкома, не выслушивающих первого секретаря с открытым ртом. Это была беда.
  Удивил Иннокентия председатель облпотребсоюза Петро Яров. Самостоятельность суждений, предельная ясность их, быстрое решение казавшихся сложными вопросов. «Ну и гусь! Этот, пожалуй, к концу пятилетки в министры махнет. Уж больно разворотлив». Что ни потребуешь – он уже сделал. Незаметно для руководящих товарищей, как будто втихаря, этот симпатичный, быстроглазый человек организовал сельских кооператоров на большие дела. В области в течении двух лет открылись сотни новых магазинов. Не просто стены, но и начинка их была весьма и весьма привлекательной. Тут, кажется, были сконцентрированы все товары Тюменского севера, и ближайших соседей с запада, юга, востока. Ассортимент довольно широк и добротен: колбасы и рыба, деликатесы и вина Молдавии, кумыс и баранина Казахстана, консервированные фрукты, крупы, мучные изделия местного производства. Иннокентий захотел узнать как можно больше об этом человеке, курировавшая торговлю заведующая отделом обкома рассказала:
- Он просто–напросто не ленив. Мало спит. А связи! У него по всему Союзу друзья да товарищи… мы по официальным разнарядкам ждем товар в течение квартала, а ему отгружают на третий день!
  Перед Первомайским праздником Иннокентий вызвал Ярова на беседу. Задал дежурный вопрос «Как будет организовано праздничное обслуживание тружеников села?», хотел закончить все разговоры за полчасика, но уехал из обкома только в полночь.
  … Вот запись из дневника Иннокентия Харитоновича Неупокоева, первого секретаря обкома КПСС:
  «Петр Яров, председатель нашего облпотребсоюза, симпатичный мужик с добрым открытым лицом, идет напролом. «Перестаньте каждый день врать, - говорит не стесняясь и не краснея, - Перестаньте выдвигать в руководящие по экстерьеру: красив, здоров, кудряв, язык подвешен – значит будешь руководитель. Вы спрашивайте таких: «Что ты умеешь делать?» И пусть он делает то, что дано ему от бога… Зачем вы из баранов делаете секретарей райкомов партии… Чтобы послушнее были?»
  В медицине, еще со времен Гиппократа существует правило: «Не навреди!» Давайте и мы возьмем за правило тоже два слова: «Не мешай!» Вы почитайте ваши решения всяких пленумов, активов и заседаний! Почитайте! Это же курам на смех! Сами ни хрена не знаете, а других учите! Областной зоотехник выступает в газете, пишет, что кур надо кормить битым стеклом и речной галькой… Верно пишет… Но кур все-таки в первую голову надо кормить концентратами, сбалансированными по протеину и другим веществам. Так ведь? Так. А если кормить галькой и стеклом куры подохнут! Все ваши решения – фальшь… Ими только задницу подтирать можно… Вы дайте, наконец, мужику свободу… Чтобы он думал! Вы же отучили людей думать… Все сочиняете за своими чистенькими и приятненькими столами…
  А по какому принципу вы наказываете людей? Никакого принципа у вас нет. Бросил мужик бабу, женился на другой – если он коммунист его надо наказать… А почему? Ну, потому, что всегда так бывает: за это наказывают…
  …Откровенно сказать, я тоже когда-то жил и пользовался вашими «измерительными приборами». Но потом, не хвастаюсь, понял насколько они пагубны… Помню привез в село ревизора, жалобы на продавщицу были: растратчица… На три дня оставил его в деревне: «Действуй! Делай глубокую ревизию. В конце недели заеду за тобой!» Истек срок. Заезжаю за ним, а он на колени падает:
- Переспал я с ней. Увольняй меня!
- Переспал? – спрашиваю. – И удачно?
  Он краснеет, глаза прячет, смущается:
- Да вроде все как надо получилось.
- Ну, а растраты у твоей зазнобы почему бывают?
- Не виновата она, - осмелел парень. – Крадет кто-то. Ключи у кого-то есть от магазина… Она крестится – божится не брала!
  Вот. Я уверен, что ваши подчиненные моего ревизора, живьем бы съели… Развратник, подлец, личные интересы выше общественных, исключить, отдать под суд!
  А я посмеялся и все. Все. Никогда больше не напоминал об этом. Как забыл. Пятнадцать лет прошло. Работает человек, да еще как, любо – дорого…
  Или еще такой случай из моей районной практики… Только что принял райпотребсоюз. Утром сижу в кабинете. Звонок. Главный бухгалтер беспокоит.
- Петр Алексеевич… Я сегодня на работу не приду.
- Почему?
- Да вот жена пельмени настряпала. Бутылка тут.
- Вы пельменей – то поешьте, а бутылку оставьте, на выходной!
- Что вы, Петр Алексеевич… У нас в районе пельмени без водки только собаки едят…
  Да – да. Вот так. Гулял мой бухгалтер три дня. Пришел извиняться. А я сделал вид, что ничего не произошло. Ни крику, ни шуму… Дел по горло… Вы знаете как он мое понимание оплатил… Большим, честным трудом…
  Или собрания, которые вы проводите строго по плану. Надо – не надо – все равно собрание. На какой хрен? Глупо ведь… Так вот к глупостям и привыкаем… Мозги свои атрофируем… И таких дыр в вашей работе, как в решете! Ну, как тут жить… Я понимаю, трудно тебе, как руководителю: в одну горсть сноп не возьмешь… Но есть у меня совет: найти, подбери себе заединщиков, чтобы они так же горели на работе, как ты… Дела поправятся!»


Комментировать
2
15 мар 10, 11:10 Михаил Кустов 0

Хотите прожить дольше?



А что вы думаете об этом? Я кстати думаю так же как этот врач. 

Доктор медицинских наук Пауло Убиратан (Paulo Ubiratan) работает 
главврачом 
больницы в Пуэрто Алегре в Бразилии.



Ниже 
приведён фрагмент интервью, взятого у него местным телевидением.

Вопрос: 
Упражнения для сердечно-сосудистой системы продлевают жизнь, правда ли 
это?
Ответ:
Сердце создано для выполнения определённого количества 
сокращений. Не растрачивайте их на упражнения. Ваш период жизни истечёт 
независимо от способа использования сердечных сокращений. Это всё равно,
что 
говорить, будто вы можете продлить жизнь своему автомобилю, гоняя его на

повышенной скорости. Хотите жить дольше? Спите сиесту.

В: 
Следует ли прекратить потребление красного мяса и употреблять больше 
фруктов и 
растительной пищи?
О:
Нужно понять стратегию эффективности в питании.
Что 
едят коровы? Траву и кукурузу. Что это такое? Растительная пища. Таким 
образом 
шмат говядины - наиболее эффективный способ поместить растительную пищу в
ваш 
организм. Желаете есть злаковые? Кушайте курицу.

В: 
Следует ли уменьшить потребление алкоголя?
О:
Ни в коей мере. Вино 
изготавливается из ягод. Бренди - это дистиллированное вино, что 
означает, что 
из ягод удалена жидкость, благодаря чему вы извлёчете из них бульшую 
пользу. 
Пиво же производится из злаков. Не ограничивайте его потребление 
чрезмерно.

В: 
Каковы преимущества регулярных физических упражнений?
О:
Моя 
философия 
такова: если у вас ничего не болит, ничего не делайте. Вы в порядке.

В: 
Жареное вредно?
О:
В наше время еда жарится на масле растительного 
происхождения и насыщается им. Как может быть вредна дополнительная 
растительная 
пища?

В: 
Как спортзал помогает уменьшить избыточный вес?
О: Абсолютно никак. 
Единственное, к чему приводят упражнения для мускула - это к увеличению 
размера 
данного мускула.

В: 
Шоколад наносит вред?
О:
Это какао. Еще один представитель 
растительной пищи. 
Хороший продукт питания для счастья. Жизнь не должна быть путешествием к
гробу с 
намерением прибыть к нему в добром здравии, с привлекательным и хорошо 
сохранившимся телом. Лучше всего начать путь с пивом в одной руке и 
бутербродом 
в другой и закончить его после многочисленных занятий сексом, с 
полностью 
уставшим, использованным телом, крича: оно того стоило, какое прекрасное

путешествие!..

В: 
Что Вы можете ещё посоветовать?
О:
Если бы постоянная ходьба была 
полезна, 
почтальоны были бы бессмертны. Касатки всю жизнь плавают, едят рыбу и 
пьют воду, 
и несмотря на это они толстые. Зайцы бегают и прыгают без остановки, но 
живут не 
более 15 лет. Черепахи не бегают и ничего не делают, однако живут 450 
лет.


Комментировать
3
5 мар 10, 08:37 Михаил Кустов 0

Олимпиада в Канаде …открылась!!!

 
Я счастлив, что благодаря телевидению стал свидетелем открытия ещё одних Олимпийских игр на нашей планете в Канаде сегодня в эту субботу. Это грандиозное красочное представление еще раз продемонстрировало возможности многонационального государства планеты жить в дружбе и исполнении взаимных интересов во благо всего человечества, используя величие природы и человека. Олимпийские игры это большие вехи, состоявшиеся по жизни каждого человека и населения всей планеты Земля, и каждый раз восхищаешься возможностями человечества как в достижениях мирового творчества культуры и искусства, так и в спортивных достижениях.
 Перед нашим государством по климатическим условиям близким к канадским лежит такая же ответственность за подготовку всех мероприятий на предстоящие Олимпийские игры в2014 г. Хотелось бы посмотреть эти игры у нас в России как наиболее содержательные во всех направлениях и красочные. И чтобы они одухотворяли наших детей на действия во имя благосостояния нашей Родины и Славы России. 
Как вы считаете, какое место займет Россия по достигнутым победам и полученным медалям в этой олимпиаде на Американском континенте???. И, конечно же, в канадском хоккее…???


Комментировать
1
13 фев 10, 09:29 Михаил Кустов 0

Модель успешного человека!

 

1. Особый стиль мышления: - Умение правильно расставлять приоритеты - Вариативный, гибкий подход к решению проблем, «незашоренность», способность к творческому мышлению - Умение видеть «лес за деревьями», мыслить стратегически - Развитое образное мышление 2. Проактивность: - Поиск ответа на вопрос «что делать?», а не «кто виноват?» - Способность и возможность извлекать уроки из неудач – «самообучающаяся» личность - Ориентация на действия, достижения - Установка «я сам отвечаю за то, что со мной происходит» 3. Коммуникативный блок: - Умение убеждать других, доносить до них свое видение, пользоваться яркими образами, умение просто объяснять сложные вещи, например, с помощью метафор - Готовность искать согласие, действовать согласно установке «выигрыш-выигрыш» - Эмоциональный интеллект (EQ), в который входят: самосознание; самоконтроль; умение мотивировать; эмпатия; навыки общения - Точность социальной оценки (оценки других). 4. Адекватная и точная самооценка: - Знание своих сильных и слабых сторон, принятие себя (я – ОК) - Умеренная самокритичность, готовность воспринимать критику извне 5. Умение управлять собой: - Эмоциональная устойчивость, хороший самоконтроль - Умение справляться со стрессами, действовать в экстремальных ситуациях - Умение восстанавливать работоспособность 6. Постановка целей: -Знать чего хочешь добиться – умение ставить конкретную цель. -Умение разбивать цель на «точки пути». -Умение задавать реальное время на достижение цели. -Целеустремлённость - не отступаться, не ленится, а действовать. romankalugin.com


Комментировать
2
10 фев 10, 14:43 Михаил Кустов 0

Казачья быль-5

 
  К Новому году Иннокентий переехал в квартиру первого секретаря обкома и члена Центрального Комитета КПСС. Жилище в двух уровнях, в большом пятиэтажном доме, в центре города. Нижний этаж: кухня, бытовая комната, ванная с душем и бассейном, две спальни, комната прислуги и кладовка; верх – две спальни, комната прислуги, два зала, белый прямоугольный и голубой – полукруг, библиотека, кабинет, бильярдная и кинозал. Бытовики, отделывая «жилой угол» первого. денег не жалели. Купальный бассейн был облицован светло-голубой мраморной плиткой, стены других помещений уклеены лучшими обоями из ФРГ, пол устлан теплым золотистым паркетом. Ковры – изделия самых искусных зауральских ткачих, а также турецких и персидских мастериц, закупленных за валюту за «бугром», ласкали взор. Ворс мягкий, как весенняя трава - конотопка…падай лицом вниз, спи!
  Кушетки, стулья, кровати, этажерки, шкафы, стеллажи, библиотечные лесенки – стремянки, пуфики, лампы – люстры, бра, кухонная посуда и оборудование – все сверкало. Все было оригинально, все удобно. Казалось, свезли в одну секретарскую квартиру блага всего города.
Два этажа многоэтажного типового дома с отдельным входом, с каменной, утыканной сверху железными шильями оградой и с постовой милицейской будкой, в которой круглосуточно сидели милиционеры – такова резиденция первого секретаря. Не только Иннокентию Харитоновичу Неустроеву, но и всем другим первым секретарям обкомов по всей Руси Великой, по всем другим республикам отстраивались такие, же или подобные квартиры. Положено. Законно.
  Иннокентий перевез семью из довольно вместительной четырехкомнатной квартиры, где жил, будучи еще секретарем по сельскому хозяйству, в истинный дворец. Жена, Тоня, болевшая к тому времени рассеянным склерозом, и сын Мишка, сухопарый очкарик – студент, ко всему равнодушный… Они не могли содержать такой дом. Потому-то и были взяты, разумеется, за счет финхозсектора обкома, две прислуги, две чистенькие Гали, одна блондинка – повар, вторая официантка и уборщица. Продукты привозил в дом один раз в неделю и рассовывал их по холодильникам в кухне дядя Родя, извечный обкомовский развозчик. В продуктах не было недостатка: дядя Родя не позволит жить впроголодь первому секретарю.
  Одну из Галин, блондинку, в доме стали звать Галя Белая, другую, соответственно, - Галя Черная. С Галей Белой через три дня после переселения переспал Мишка. Галю черную, самую красивую, по воскресеньям, когда жену увозили на дачу, расстилал на зеленом ковре в теплом полукруглом зале и доводил до радостного состояния сам Иннокентий.
102 Смотри, не вздумай болтать об этом, - предупреждал он.
103 Болтать? Да ты что? Это же значит потерять такую, как у тебя штуку… Это же счастье…. потерять!
104 А если забеременеешь?
105 Поскоблюсь. Не рожать же!
  Так начали жить в новой, красивой, богатой и теплой квартире Иннокентий Харитонович, его жена Тоня, Мишка – сын, Галя Белая и Галя Черная.
  Все шло гладко. Лишь бураны всю ту зиму не давали покоя. Снежные лавины налетали из-за Тобольских степей, обрушивали на город, быстро прессующийся тугой снежный покров, а по ночам в огромные окна зала, где любил спать на диване Иннокентий, колотилась снежная кутерьма. По-волчьи выл ветер.
  В такие ночи Иннокентий ощущал себя маленькой и беззащитной частицей огромного черного космоса. Он вслушивался в звуки неба, слышал шорохи и вопли бездонного мироздания. Чувствовал вместе с маленькой планетой, на которой стояли его дом и кров, его ложе и «контора» свой полет по неизведанному океану, полному катастроф и трагедий. В такие минуты был он откровенен с самим собой: ничего не преувеличивал, ничего не скрывал или врал, не изворачивался, ни на кого не держал камень за пазухой, ни перед кем не заискивал, никому не ставил подножку, никого не наказывал. Любил всех.
  Чаще всего пробуждались в памяти годы юности и войны. Армейской службе Иннокентий отдал немного - немало одиннадцать лет. «От курсанта до комбата» - такую задумывал он написать книжку, но потом откровенно издевался над самим собой: «Подумаешь – героический путь! Командир! Таких было много на Руси! Пруд пруди!»  
  Как ни странно, до мельчайших деталей помнил Иннокентий многое – многое из армейской жизни. Его ребята, боевые друзья, живые и мертвые, выстраивались перед ним. Напоминали, просили…
  Чаще других блазнился майор, батальонный комиссар из училища. – «Товарищ комиссар, - спрашивали его курсанты, -почему же нас, будущих офицеров, так плохо кормите? Мы скоро по помойным ямам шариться будем, от голода?» - «Не хуя, - говорил комиссар в ответ. – С голоду не помрете, зато злее будете!»
  Комиссар был старик стреляный, битый, безукоризненно честный. Домик его (они жили с женой в маленьком деревянном домике, на берегу Туры) не был обойден вниманием. Ротные и взводные, помкомвзводы и старшины «организовывали»для него заготовку дров: на собственных плечах носили лесосплавные бревна с берега за три-четыре километра и воду таскали, и картошку мороженую привозили с полей.
  Комиссар был благодарен курсантам. Иногда, нарушая субординацию, они с женой, старой учительницей, приглашали ребят на ужин, кормили, чем бог послал: крепкой квашеной капустой, черными из картофельной муки и овсяной муки лепешками, морковницей, солеными огурцами.
  Иннокентий и сейчас уверен в том, что именно старый комиссар приоткрыл некоторым курсантам занавесочку над тайнами жизни. Он без снисхождения рисовал картины бегства советских ратников в первоначальный период войны от западной границы.
Бегства постыдного. «Если бы не сибирские дивизии, - говорил он, - они бы не задержались и у Москвы, подломили бы банки и учесали бы дальше на восток, вплоть до Омска!»
  Он раскрыл курсантам тайну хранения саркофага с телом великого Ленина в одном из ближайших к училищу помещений. «Ленин-то теперь с нами! Рядом!» - восклицал он.
  Комиссар выковал в сознании Иннокентия образ страшной, неотвратимой и бесчинствующей, не считающейся ни с чем власти. –«Кого надо, того и расстреляют! Кого захотят, того и сотрут с лица земли, размажут по стене, как клопа! Не случайно же Лев Толстой всех правителей называл разбойниками!»
  Где он сейчас этот старый комиссар, не боявшийся даже в те страшные годы говорить напрямую!? Жив ли? 
  Проплывала перед глазами плеяда боевых друзей и недругов. Разведчик, отчаянная головушка, старлей Мишка Золотухин, земляк и добрый товарищ, привел в штаб соединения пленных командиров немецкой стрелковой дивизии, - стал Героем Советского Союза всего на три дня. На четвертый, конвоируя немцев в тыл, завел их в глубокий сырой овраг и положил всех из собственного автомата: «Буду я этих говнюков по Российским землям водить. На хрен они кому сдались!» Мишку разжаловали, хотели посадить в тюрьму. Но, как услышал Иннокентий уже после войны, ограничились ссылкой в Карагандинскую область. Где ты, Мишка?
  Капитан, командир партизанского соединения Михаил Наумов, перешагнув все ступеньки, стал генералом в знак признания его заслуг в борьбе с немцами, оккупировавшими нашу Родину. При встречах с десантниками он откровенно рассказывал о беспутно знаменитом Ковпаке, о том, как Ковпак «дурил» Сталина, сообщая ему ложные данные и присваивая чужие заслуги. Гуляли – погуливали ковпаковцы в темных украинских лесах, пили вино и спирт, справляли даже свадьбы…И лишь изредка выходили на задания, уничтожали путем огня какую-нибудь заброшенную хату, называя ее немецким штабом. Изредка ловили своих же украинских полицаев - предателей... А потом – опять гуляй! Благо честный осетин Сталин каждую ночь кидал «героям» с самолетов все, что душа не пожелает: и хлеб, и консервы, и вино, и шоколад, и спирт, и колбасы… И рации, и патроны, и оружие… Даже духовные инструменты с гармошками…
  Лезла в глаза Шурка, батальонная фельдшерица… Заплаканная, бледная пришла она в комсоставский блиндаж в белую ночь перед форсированием Свири. Упала на лежанку, задрала подол, сорвала панталоны. - «Бери меня, комбат… Бери! Все равно я погибну… Не познав этого…Бери! Чего ты испугался». Иннокентий всю ночь, до утра, гонял ее, горячо и сладко. Шурка была довольна… Утром, после артподготовки, в траншее у самой Свири Шурке оторвало обе ноги. Она кричала, безумствуя, заливая траву кровью: «Комбат! Где ты? Пристрели меня, комбат! Ради бога!» Умерла она скоро, несмотря на все старания санбатовских коллег.
  В тот же день трус – ротный старшина Зозуля, опустив руку в ручей, прострелил себе из пистолета ладонь. Зозуля и раньше всеми силами старался избежать участия в боях. «На кой хрен сдалась мне эта ваша Карелия, чтобы за нее башку подставлять пол пули!?» Старшину расстреляли перед строем. 
  Никогда не забудет Иннокентий тяжкую зиму и весну под Великими Луками. Холод. Истощившиеся запасы боевого снаряжения и продуктов питания. Голод. Десантники из его батальона (в звании старшего лейтенанта он уже командовал батальоном) нашли в лесу окоченевшую лошадь с разорванным снарядными осколками трупом. «Килограммов двести чистого мяса будет,» – докладывал командир хозвзвода. «Вот это хорошо, - обрадовался Иннокентий. – Подкормим ребят. Держите мясо под строгим контролем. Никому на сторону не давать. Лично проверю!» – распорядился Иннокентий. Но к вечеру приехал посыльный от бати"» командира полка, с запиской: «Кешка! Килограммчиков десять мяса от твоей фашистской кобылы отпусти с подателем сей записки!» Куда тут деваться? Отрубили «бате» добрый кусок грудинки. Потом об Иннокентьевом «богатстве» неизвестно по каким каналам узнал начальник оперативного отдела штаба дивизии: тоже была записка. И опять отрубили кусок, солдатский заветный. Потом пошли записки и приказы от других – от «смершиста», из политотдела, от «соседей», от разведки. Иннокентий раздал мясо. А потом материл себя самыми беспощадными и непотребными ругательствами. Будь он проклят этот блат – выше, чем наркомат!
  А скольких ребят, своих сверстников, хоронил Иннокентий! Если бы кто – знал… На Ладоге, под Сартавалой, от батальона остался только взвод – это в сорок четвертом году; за Балатоном, в Венгрии – от батальона осталось лишь девять человек – это было в сорок пятом году. и был тогда майор Неупокоев, Иннокентий Харитонович, похож на подраненного матерого волка… Страшным и беспощадным… Победа! Уже чувствовалось ее дыхание… Но могилы, могилы, могилы… Знакомые места в крестах и звездных отметинах под Великими Луками, и Псковом, под Сегедом и Секешфекерваром, под Брно и Прагой и, наконец, Потсдама и Берлина…
  Был в первом взводе взрывник Анашка Захаров, кличка у него была «Кармен». Родом из Белоруссии. В сорок втором немцы повесили у Анашки всех: отца, мать, братьев четверых, сестренку и племянницу… И невесту… Ленку! И он этот «Кармен» шел в составе десантной роты по Европе. Мозжил головы и правому и виноватому, и юноше, и старику. Всем рвал глотки. Стрелял по живым целям не вынимая изо рта папиросы… Иннокентий тех дней мало чем отличался от «Кармена».
  Десантники переспали, кажется, со всей Европой. Каждый день – новые места и новые «ундины»: немки, мадьярки, чешки… Замужние… Незамужние. Все побывали под Иванами. Женщины, особенно немки, очень высоко ценили русских мужиков. Отдавались охотно, безропотно и со страстью.
  верный ординарец Нифонт Скоробогатов, с которым Иннокентий, можно сказать, сломал всю войну, при встречах уже в мирное время разглагольствовал так: «Ты думаешь, кто сейчас там, в Европе, разные путчи устраивает? Кто? Да наши детки. Понаделали их тогда мильены, и выросли они безотцовщиной… Вот они и бунтуют!»
  Нифонт жил в родной станице, на берегу Тобола, за деревянным мостом, ездил к Иннокентию редко.
• Ты почему на глаза не показываешься? Я команду такую дал всем обкомовским стражам: появишься ты – все двери перед тобой открыты… Бери что надо!
• Дак мне ничего не надо, товарищ гвардии майор… Ты же знаешь я не люблю высоко- то летать … Да и ты, гляди… Заберешься высоко, а потом падать будет больно. Ты же десантник, знать должон это правило.
• Ладно. Молчи. Темнота. – успокаивал его Иннокентий.
• Я хоть и темный, но далеко вижу… Не туда дорожку торите, товарищи! Вы все на массовость бьете, а надо на результат бить. Ты сам-то, вспомни фронт, поближе к людям-то будь. Не на фасад гляди, а что у него с заднего крыльца сыплется… Гляди, товарищ майор!
• Ладно. Буду глядеть. Не ворчи. Приезжай почаще.
• Какая надобность-то… Ты вон под облаками летаешь, а я? Уеду наверное, на восток…Завербуюсь. Мир посмотреть охота.
• Смотри. Тебе виднее.
  В апреле, перед началом полевых работ, решено было собрать областной партийный актив с приглашением широкого круга земледельцев. Именно это собрание, считал Иннокентий, должно стать началом нового подхода к земле. Об удобрениях и орошении, о семенах – об этих «трех китах» захотел поговорить Иннокентий. Не почва хлеб родит, а семена, влага и удобрения… Иннокентий хотел повернуть мужиков к новому взгляду на земледелие, резко отличающемуся от традиционного, сложившегося веками. Он хотел просить их, встать перед ними на колени только потому, что высокий урожай каждый год был вот он рядом! И каждый год его недобирали, а потом почти половину теряли. Земледельцы, так казалось Иннокентию, не соблюдая простейших требований агротехники, обрекали себя на вечную бедность и прозябание… Но разве люди враги сами себе? – спорил сам с собой Иннокентий. – Отчего же они не хотят взять от земли то, что она дает с готовностью и благородством. Лишь маленький шажок нужен для того, чтобы окупила земля своего хозяина сторицей. Но отчего же они не делают этот шажок?
  Горячился Иннокентий. С нетерпением ждал назначенного форума… Именно в такие минуты жизни и действует рок! Все вышло худо: по неосторожности поскользнулся он на обледенелом тротуаре и сломал ногу… Клиника доктора Илизарова – вот что было уготовано судьбой Иннокентию Харитоновичу.
  И здесь еще одна черная повязка упала с его глаз. Будто озарило. Он почувствовал всю скверну и грязь привычек, ничтожных, низменных, насаждаемых в партийных кругах: чинопочитание, подобострастие, субординация, почести… Ничего этого не было в палате… Никакого особого положения секретаря обкома партии… Сломал ногу? Ну и лежи! Чего ты тут еще будешь выпендриваться?
  Доктор Илизаров, Гаврила Абрамович, сильный, резкий, добрый человек развеял весь ореол, каким опутали Иннокентия в течение многих лет партийные и беспартийные подхалимы.


Комментировать
1
27 янв 10, 08:26 Михаил Кустов 0

Казачья быль (продолжение-5)

 
  Я вызывала в вас
  Накаты зависти
  И солнце ясное
  Я застилала Вам!

  Зато познала я 
  Как люди древности,
  Науку близости
  Изобрели,

  А вы там в городе, 
  Или в дерене ли
  Так и не поняли
  Своей любви!
…………………………………………………………………………………………

  Потом она читала другие стихи, будто бросала Иннокентию какой-то вызов:
  Я ушла от тебя не тропинкой из дому,
  И поездом скорым. Я сердцем ушла.
  Показался ты мне до того незнакомым,
  И так мало в тебе оказалось тепла!
  Иннокентий искренне восхищался:
88 Вы настоящая профессиональная поэтесса!
89 Но без веса, - шепнул Кондырев.
  И Валерия обнаглела:
  И мой тогда прибудет вес,
  Когда какой-нибудь повеса
  Со мной наделает чудес!
  Тоненько и печально звенькнул телефон, прервал добрые разговоры и затушив стихи. Кондырев взял трубку. Долго-долго кивал головой, затем спокойно водрузил трубку на место:
90 Лелька, одевайся, поедем… Гипс привезли на станцию!
91 Что же разгружать будете сами? – поинтересовался Иннокентий.
92 Нет, что вы… Наймем бичей… А Леля нужна, чтобы документы, как следует, оформить… Она же юрист!
93 Вы вернетесь? – спросил Иннокентий.
94 Да. Вернемся. Вы нас извините, ради бога, дело такое. Вы поотдыхайте здесь… Мы приедем.
  Уже в дверях Кондырев еще раз махнул рукой:
95 Ждите.
  Когда затихли звуки удаляющихся шагов, Валерия выключила верхний свет, оставив лишь красные светильники – бра. Легла на кровать, медленно расстегнула кофту. Сняла колготки. Бросила их в угол…Несколько минут лежала с закрытыми глазами. Потом еле слышно позвала:
96 Иди ко мне… Они не приедут… Они это специально для нас сделали… Иди… Я не девушка, но я никогда не принадлежала Кондыреву… Иди, а то я совсем… поплыву.
  Иннокентий увидел, как она судорожно изогнулась, раскинула бедра. Он вырвал штепсель боковых красных ламп и в полной темноте подошел к кровати. Валерия схватила руками его член, горячо зашептала:
97 О, счастье мое, скорее!
  На следующее утро в кабинете Иннокентия рьяно звякнул телефон. Звонил Кондырев.
98 Слушай, Иннокентий Харитонович, ты обыщи у себя карманы… Она имеет привычку совать свои шелковые промежники кавалерам в пальто… Ты поищи!
  Иннокентий недослушал:
99 Вы что, уважаемый, с похмелья? Или что? Мы вместе с вами телят не пасли… Будьте добры, ведите себя, как положено! Вы с кем разговариваете? С первым секретарем обкома? Да? Так вот: будет надобность я вас вызову… А сейчас подумайте, как бы часть ваших задумок не улетели из плана… Художники есть настоящие… Вам понятно?
  Кондырев тяжело дышал в трубку.
100 Так вам понятно или нет?
101 Понятно, Иннокентий Харитонович. Извините!

  Х Х Х


Комментировать
1
27 янв 10, 08:08 Михаил Кустов 0

Казачья быль (продолжение-4)

девятьсот шестьдесят четвертого года. При утверждении в ЦК было мягкое, показавшееся в начале незначительным предупреждение: ничего не надо выдумывать, изобретать, не надо шарахаться, выламываться и показушничать. «Без вашего брата, провинциальных руководителей, все давно уже изобретено, и все стоит на своих местах». И чем больше думал Иннокентий над этими непрямыми и нестрогими указаниями, тем явственнее вырисовывалась истинная картина: быть надо почти роботом, думать за тебя будут там, в кабинетах на Старой площади (есть кому!). А ты только выполняй все! И не ори! Не витийствуй! Делай дело так, чтобы концы сходились с концами и чтобы с каждым годом у веревки вырастал конец. Крикунов и «деятелей большого масштаба» в провинции не надо. Нужен порядок: чтобы встречали хорошо, провожали с почестями, говорили в унисон, и, чтобы в бумагах были данные о росте. Живи, мужик, трудись!
На организационном пленуме Иннокентий поливал, как мог, бывшего генсека за разъединение обкомов, за отобранных у населения коров и за «самурайское», как он любил выражаться, отношение к ликвидации районов и, следовательно, райкомов партии, и за подмешанный в пшеничную муку твердых сортов кукурузный размол. «Вот тебе и нет на свете лучше птицы, чем свиная колбаса!» - злорадствовал Иннокентий. – Не только птицу кормить нечем, но и сами заокеанское кушаем!»
Все аплодировали Иннокентию, улыбались. Народ видел в нем смельчака, своего «парня». Испортил настроение председатель областного радиокомитета старик Славников. Он положил на козырек трибуны магнитофон и надавил кнопку.
- Вот, пожалуйста, дорогие товарищи. Что говорил три недели назад наш вновь избранный первый секретарь, - сказал Славников.
И понесся по залу звонкий басок Иннокентия, веселый, самоуверенный.
Иннокентий говорил так: «Товарищи! Новые идеи Никиты Сергеевича – организация магазинов, принадлежащих колхозам и совхозам – это важнейший шаг к повышению постоянно растущего благосостояния нашего народа… Это – отеческая забота о людях.. Поистине он неистощим, наш генсек… Гигантские перевороты в сельском хозяйстве, целина – миллионы плодородных гектаров, новые города, новые колхозы и совхозы, новые институты и научно-исследовательские станции, повышение продуктивности скота, миллионы тонн зерна… И, наконец, близость, близость нашего дорого вождя к народу… Это, товарищи, - истинный триумф партии!»
59 Вы слышали? – спросил членов нового обкома Славников, когда пленка, щелкнув, выключилась. – Вот у меня все! Подумайте об этом человеке!
Он уходил с трибуны в полной тишине, согбенный, тяжело удерживая в руке кожаную сумку с магнитофоном. Иннокентий, будто продолжая дискуссию, затеянную Славниковым, громко сказал:
60 Было время, товарищ Славников! Было!
И тут же, стараясь притушить раздражение, рассказал анекдот:
61 В президиум съезда, проводимого Хрущевым, пришла записка без подписи: «Почему вы не выступили с критикой Сталинской работы «Экономические проблемы социализма в СССР» при его жизни? Никита Сергеевич строго спросил зал: «Кто писал записку?» Наступила мертвая тишина. «Кто писал записку, спрашиваю?» Молчите? Вот и я тоже молчал! « В таком же положении были многие партийные работники… Вы это, товарищ Славников знаете не хуже меня… И напрасно вы меня так подсидели… Выбрали момент , ударили ножом в спину!»
Пленум загудел, поддерживая нового первого. Все не одобряли Славникова.
На другой день услужливый зав.отделом пропаганды вынес на рассмотрение секретариата вопрос об обновлении руководства областного комитета по телевидению и радиовещанию. Вместо Славникова был предложен молодой журналист, Юра Хребтов, ироничный ленинградец, великан и анекдотчик.

В дни поздней осени тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года Иннокентий замучил районщиков своими внезапными приездами «в гости». Он побывал в северо-западных районах, примыкавших к «брызжущему» металлом Свердловску и находящихся в полной экономической зависимости от него. Лес, цемент, металл, камень, уголь, нефть, сельхозинветарь, - все в хозяйствах было свердловское: уральский промышленный гигант поглощал львиную долю продукции, производимой колхозами и совхозами, а отдавал лишь малую толику. Капельку в море!
Объездил Иннокентий западные районы, неразрывно связанные с другим промышленным монстром – Челябинским промышленным районом. «Ваши областные снабженцы дают нам лишь один процент стройматериалов. Все остальное идет из Челябинска… конечно, сухая ложка рот дерет… И мы, естественно, даем Челябинску мясо, молоко, хлеб!» - так откровенно говорили Иннокентию директора совхозов, руководители районов, простые крестьяне, казаки.
Казачий юг области весь граничит с Казахстаном. И здесь, как выяснилось при поездках, тоже шел огромный товарный обмен. Торговали колхозы, совхозы, потребкооперация. В станице Воскресенской, находящейся недалеко от казахской территории, бойко действовала, как тут говорили, межреспубликанская ярмарка. Шел самый широкий бартер. Жизнь заставляла. И никакие решения – «поднять», «усилить», «заострить», «запретить» принимаемые высшими и низшими властями не могли никак повлиять на эту стихию.
Так было и на севере области: пока центральные власти изучали свои возможности нефтяники тюменского края брали от жизни все: везли в хозяйства трубы. Лес, цемент, кирпич. Забирали из хозяйств в основном мясо.
Иннокентий в те дни пришел к такому успокоительному выводу: «И чего мы все кричим: «Давай!», «Давай!», «Нажимай! Нажимай!» Все идет и без нас… И все будет идти без нас так, как устоялось. Мы только мешаем движению и ничего больше!»
Он часто стоял у окна своего кабинета, выходившего на городскую площадь имени В.И. Ленина. Каждый вечер видел, как из здания обкома и расположенного напротив облисполкома в шесть часов вечера вываливаются навстречу друг другу толпы людей – руководящих областью. Их несколько тысяч. И все сидят на чьем-то бедном горбу и едят чей-то хлеб. Сами они не сеют, ни пашут. Но съедают лучшие, самые лакомые куски. Они – ревнители областных дел только до шести часов вечера в рабочие дни. Конец рабочего дня - конец заботы о земле, о селе, о заводе. Им все до лампочки. И на кой черт они нужны? Их надо выгнать?!
Иннокентий внутренне смеялся. Выгонишь, а сам кем руководить будешь… Нет уж, как оно идет, так пусть и будет… Мне от этого ни жарко, ни холодно. Не я все придумал. Моя задача – держать в строгости этих блюдодизов, соглядатаев, подхалимов, подсиживателей, негодяев, прикрывающихся красным билетом с профилем В.И. Ленина… они должны бояться… Если страх для них перестанет существовать, они раскрадут все… Они – общественные трутни, откормленные и откармливаемые народом для собственного заклания. Не случайно говорят: «Вырастил змейку на свою шейку!»
В тот вечер по прямому телефону, то есть не через приемную, звонила Анна. Чувствовалось ее желание побыть вместе, но он «отвертелся». Он держал в памяти утренний звонок областного скульптора, единственного в области члена Союза художников СССР Анатолия Кондырева. Кондырев приглашал вечером в студию, чтобы посмотрел он, Иннокентий, эскизные и пробные лепки памятника под названием «Девушки». Кондырев говорил о том, что надо бы обкому партии утвердить план возведения скульптур по городам и весям области, посвященных 20-летию Победы советского народа над немецкими захватчиками в Великой Отечественной войне.
62 Приходите, Иннокентий Харитонович, нам нужен ваш совет и ваше посещение, - убеждал скульптор.
Иннокентий собрал все данные, какие только можно было собрать о зауральском ваятеле: приглашен в областной центр в конце войны из Оренбурга бывшим первым секретарем обкома Георгием Апполинарьевичем Денисовым. Жена – врач. Есть ребенок. Заработки неимоверные. Только за установку памятника Ленину в одном из районных городов в прошлом году получил четверть миллиона. (И едва не сконфузился: при установке памятника, а это было в июле, кто-то бросил в пустотное тело памятника дохлую кошку. Во время торжественного открытия к скульптуре невозможно было подойти: так она воняла. Районное начальство, после принятия работы, предъявили мастеру претензию. В одну ночь памятник был размонтирован, остатки истлевшей кошки найдены, и все обошлось благополучно: хорошим приемом с коньяком и конфетами, с дружескими рукопожатиями. Предприимчив был скульптор Кондырев, знал опасные места, где можно было погореть. Не жалел денег.)
Памятники, хорошие и разные, установил он за короткое время в Шадринском совхозе «Красная звезда», в областном центре – в шести местах, в Катайске, Далматово, в Петропавловске, в Петухово, в Макушино, в Верхней Салде и Пышме – Свердловской области, в южных районах Челябинской области, в Кустанае, в Кокчетаве. «Лепит, аж глина летит по сторонам», - рассказывали нужные люди.
Мастерская Кондырева - огромный боковой зал областного театра драмы – разделена на две половины. В первой – готовые фигуры и ансамбли, вторая – таинство художника, доступ к которому ограничен. Тут – работы в глине, место отдыха, шкафы, кровати, книги. Вино. Телефон. Сюда ходят натурщицы и девчонки для «проб». Здесь вершатся сделки… Но самое «знаменитое», о чем рассказали Иннокентию, - это железная кровать скульптора. Под матрацем доски все сплошь в дырах. Дырок на досках было столько. Сколько женщин лежало на кровати в страстных объятиях хозяина: каждый раз после совокупления, он брал дрель и просаживал на дереве отверстие – своеобразный знак «фронтового снайпера».
- Зело борзо! – хохотал Иннокентий. – Силушка. Такой ваятель не только нашу область, но и всю республику украсит своими произведениями! Эпохально!
Кондырев встретил Иннокентия у входа в мастерскую. И сразу же начал благодарить.
63 Я, как гоголевский городничий. Восемь первых секретарей здесь уже пережил… Но вы, спасибо вам, первый так отзывчиво и просто отнеслись к моему звонку. Спасибо вам, проходите!
В первом зале огромной белой глыбой высилась фигура Ленина, рядом ансамбль – «Исетские плотогоны», исполненные в гипсе неуклюжие фигуры лапотных мужиков с палками в руках. На стеллажах – скульптурные портреты Пушкина, горького, поэта-земляка Сергея Васильева, портреты разных передовиков, исторических комиссаров, артистов, маршалов. Дедов. Бабок, Кировых и Хрущевых, Ворошиловых и Арсеньевых, крестьян с тяжелыми глыбами в руках, означавших полновесные снопы пшеницы, рабочих, протягивающих по локоть засученные руки, будто просящих милостыню…
Иннокентий хотел поподробнее узнать предназначение всего этого «товара», но Кондырев заторопился:
64 Потом я вам все это обрисую и расскажу, а сейчас проходите сюда!
За огромной тяжелой занавесью из красного бархата высилась на постаменте фигура «Девушек» (две девчонки читают книгу, обнявшись, не обращая ни на кого внимания).
65 Вот! Заканчиваю! – Кондырев сдернул полотняное покрывало. – В этом месяце, согласно договора с городским исполкомом, поставим на перекрестке улиц Советской и Ленина, около одного из старых зданий сельхозинститута… Видите студентки с книжками… Ученье свет – не ученье – тьма!
Иннокентий разглядывал «Девушек» не без интереса.
66 Это же пока глина?
67 Да. Глина. Но через неделю будет гипс… Покроем французскими белилами – сойдет за фарфор!
68 А как институтское начальство?
69 Скульптура принята художественным Советом города на «бис»
70 Ну, тогда счастья вам!
71 Иннокентий Харитонович, честно скажу: не вылезаю из мастерской ни денно, ни нощно… И качество… Само участие мое во всесоюзной выставке говорит об этом… Я хотел бы, чтобы областной комитет хотя бы это знал… Некоторые заказы в городах областного подчинения начинают отдавать самоучкам, халтурщикам, я бы сказал… Это, ведь, на многие годы вкус прививаем… прошу вас, сделайте так, чтобы без моего участия, как главного художника области, не проходил ни один заказ… Это надо не мне… Это нашему краю надо, народу!
72 Хорошо. Согласен. Разумно. Сделаем. Нельзя пихать халтуру на площади и улицы… Нужен контроль.
За занавесом, отгораживающим рабочую комнату, послышался легкий девичий смех.
73 Кто там?
74 Это они. Так сказать героини скульптуры. С них лепил. Проходите за занавес!
За ширмой был накрыт стол. Было теплее, чем обычно. Пахло духами. Армянские коньячные бутылки во льду (по-кондыревски), виноград, лимонные кругляши в сахаре, красная клюква в хрустальной расписной корзине.
75 Здравствуйте! – девушки встали, заулыбались, засуетились. – А мы вас давно ждали. Садитесь!
Блондинка с полными почти открытыми грудями приблизилась к Иннокентию:
76 я буду вашим гидом!
77 Гидом? Разве мы куда-нибудь поедем?
78 А может быть, и поедем! – она засмеялась красиво, глаза звали.
Кондырев предложил познакомиться:
79 Вот это мои героини… Вот Леля, вот Валерия – ваш гид… Можно сказать самоотверженно работали над скульптурой. По первому моему вызову – всегда в мастерской!
80 Так уж самоотверженно, - возразила с прежней улыбкой, глядя на Иннокентия блондинка. – Просто понимали, если надо – шли, как на Голгофу!
81 Увековечили себя, - смеялся одними глазами Иннокентий. Он понял замысел предприимчивого скульптора: подложить под первого секретаря девочку и, таким образом, приручить обком КПСС, а потом «употреблять» первого секретаря, когда возникает необходимость. «А ху – ху не хо – хо, шепнул Иннокентий. – Не получится у тебя ничего, милой!»
Коньяк расплескали по стаканам, попарно уселись за столик. И сразу же Валерия (блондинка с открытыми грудями) припаялась жарким стегном к ноге Иннокентия, юбка задралась предельно.
82 За процветание культуры! – Кондырев чокнулся с Иннокентием и девушками. Все выпили сполна.
И откуда-то само собой пришло чудо.
Осенние леса, роскошно охватившие в ту осень города и дороги золотыми опоясками, были самой первой и, наверное, самой чистой темой этого разговора. Маленькая Лелька (восемнадцатилетняя кондыревская наложница) таращили голубые глазища и повторяла со вздохом сожаления: «Осень такая, а мы сидим тут в закутке… Сердце разрывается…Хочу в лес!»
Валерия прикоснулась к уху Иннокентия губами, обдала сладким духом, спросила шопотом:
83 Хотите стихи почитаю… Свои… Собственные. Нигде ненапечатанные?
84 Ради бога! – негромко сказал Иннокентий. Валерия все с той же улыбкой уставилась на него:
85 Боюсь читать… Секретарь обкома, говорят такой строгий… Все бояться…У- у- у! Какой опасный!
86 Не бойтесь!
87 Ну ладно, слушайте! Судите, но не очень строго! – глаза ее загорелись отчаянной решимостью.
Стихи Никитина
Читала баба пьяная!
Орлы голодные
Взлетали ввысь!

Я бескорыстная
И без изъяна я
Я лишь измятая
И знаю жизнь!

Простите, недруги,
Что черным соколом,
В постели падала
Я к мужикам:


Комментировать
1
16 янв 10, 14:48 Михаил Кустов 0

Казачья быль (продолжение-3)

 Было бы наивно полагать, что Анна в свои двадцать четыре года была безгрешной и неискушенной девственницей. Нет. Уже в седьмом классе она, оставшись дома ночевать у соседей, позволила вернувшемуся со службы соседскому парню Юрке залезть под подол. Потом Юрка все лето спал с ней на сеновале, уходя домой лишь под утро и оставляя ее истерзанную, как он говорил, «досыпать».
  И в университете они часто договаривались с подругой по комнате, и подруга «линяла», оставляя ее с молодым, чернявым зав. кафедрой, обещавшим вступление в брак. Но эти встречи не шли ни в какое сравнение с горячими объятиями Иннокентия.
  Иннокентий и в тот первый раз не позволял торопливости и грубости. Он нежно целовал ее, расстегивая кофту, теплые мягкие пальцы его скользили по бедрам, и чулки и трусики будто сами сползали с ног. И в тот раз, именно с Иннокентием она познала оргазм. Это можно было назвать суперсчастьем: машина покачивалась от их страстных движений, и она сама услышала в те минуты свой сладостный стон.
  Иннокентию было уже сорок восемь. Ей – двадцать четыре. Но Иннокентий умело успокаивал ее:
44 Так оно и должно быть, по природе… Вспомни Хеменгуэя, его романы… «За рекой в тени деревьев»… Или как там? Помнишь страсть пятидесятилетнего полковника к девятнадцатилетней? Это же красиво? Согласна?
45 Ага, - кивала она. – Это красиво.
  … Иннокентий не ждал ее к завтраку… Она знала об этом и понимала все. Не мог же он, первый секретарь обкома член Центрального Комитета, царь и бог области, крутиться по гостиницам с какой-то смазливой девчонкой. Он, вообще. Старался как можно реже попадаться даже знакомым на улице, дабы не здороваться, не кивать. «Нельзя допускать малейшей формальности и фамильярности… «Нельзя», - в это искренне верил Иннокентий. На службу и со службы возили его на закрепленных лично за ним «Волге», «Газике», «Чайке». И шофер, Толя, ведавший этой тройкой, знал всю командировочную и семейную подноготную, был не болтлив и непроницаем, Знал и намертво скрывал. Такой характер. За это и держали его «первым» в обкомовском гараже.
  Лишь перед концом работы Иннокентий позвонил Анне в номер.
46 Жди машину у подъезда гостиницы. Сегодня на ночь поедем к бабушке Агафье.
47 Это далеко?
48 Нет. Здесь, в городе… Увидишь.
  Особняк «бабушки Агафьи» - пристанище высоких начальников. Лишь первый секретарь обкома, председатель облисполкома и некоторые высокопоставленные приближенные знали об этом. Сюда запросто можно было привести женщину, здесь все было сделано для «интима»: и вино, и постель, и музыка, и телефон, и вкусная еда, и музыкальные инструменты… и мертвая тайна.
  Сорокалетняя «бабушка» Агафья получала из облисполкома «персоналку» и еще ежемесячное «столовое» содержание. В прошлом сотрудница горкома (всегда ходила на вторых ролях), она жила сейчас в огромном шестикомнатном особняке, доставшемся ей от мужа (замужем-то была всего два года. Скончался богатый старик быстро, может быть от скаредности, а может быть тетка Агафья «грибочками «угостила». Дом был обнесен двухметровым забором. Во дворе – добротные надворные строения: сауна, соединенная рубленным из ялового сосняка коридором с квартирой, гараж на две машины, кладовые. И строгий присмотр участкового, получившего квартиру в отдельном особняке, рядом с домом «бабушки» Агафьи.
  Сюда приезжали только проверенные. И делать они могли в бабушкином особняке все. Что захотят. «Нужна все-таки разрядка, надобно пыль-то с ушей стряхивать», - так оправдывали существование дома «бабушки» Агафьи.
49 Сегодня юбилей Сергея Ивановича, нашего профсоюзного воротилы, - объяснял Анне Иннокентий. – Роскошь будет…увидишь!
  В половине одиннадцатого ночи начался «раут». Как называл пирушку ироничный и насмешливый Иннокентий. Сергей Иванович (серый мужчина, во всем, надо же быть таким, Все серое: голова, глаза, костюм, ботинки, слова, улыбка…Все!) выделил на свои именины, конечно, не на прямую, а для приема передовиков промышленности и сельского хозяйства десять тысяч рублей. В большом зале, на столе, был истинный развал блюд: жареные поросята – ососки с хреном, коньяки, крабы, осетрина, построма в зелени, шампанское, фрукты… Хрусталь. Фаянс. Золотые подсвечники. Заграничные диваны… Ковры… тихая музыка.
  Заздравные чаши подымало все начальство. Девчонки саженные вперемежку с мужчинами, повизгивали разгоряченные вином, целовали Сергея Ивановича. Выгибались, как кошки. Мини-юбки ничего не прикрывали, задирались выше ягодиц.
  И это свернуло вечер.
  Все разбрелись по комнатам. Иннокентий увел Анну в угловую, шепнул таинственно:
50 Раздевайся… Учти: мы тут не одни. Тут Ирка, наша машинистка… Она спит… Придется спать втроем на одной кровати… Благо она индийская… Ты не огорчайся… Все образуется, как говорил когда-то Лев Толстой…
  … Вскоре Иннокентий «плавал» на Анне азартно, с дрожью.
51 Ты только на пол - шишечки, - просила Анна. – А то больно!
  Но от одного прикосновения Анна забывала боль и сама надевалась как можно плотнее на одеревеневшую «палку».
  Закончив, Иннокентий увидел в темноте две светлые тени: это Ирка, проснувшись, задрала ноги вверх, ожидая. Для Ирки такие вечера были не в новость. Иннокентий частенько оставлял ее в угловой комнате и приводил ночью еще одну женщину. Ирка очень часто участвовала в «группировке». Сейчас тонкие мягкие пальцы ее тянулись к Иннокентьевым яйцам. Иннокентий стукнул ее по руке, лежал молча. Анна уснула, Пришла очередь Ирки. Он обладал ею долго, будто позабыв о спящей Анне. И когда все назрело до безумия, девушка ахнула, изогнулась, подымая партнера вверх, затем уронила таз на постель и затряслась в диком лихорадочном ознобе: «Миленький, миленький! Лапушка моя!»
  Под утро Иннокентий вновь «трахнул» Анну, а потом, когда уже рассветало, еще раз Ирку. И на этот раз Анна поняла все. Она, голая, выскочила в зал. И обезумела: Сергей Иванович, виновник всех «торжеств», полулежал на диване, раздвинув ноги, а маленькая семнадцатилетняя блондинка Наташка, взахлеб делала ему минет.
52 О- о- о- о- х! С заглотцем, с заглотцем! – стонал Сергей Иванович. – О- о- о- о- о- х- х!
  Увидев Анну, он прошипел:
53 Чо тебе надо? Чо? Иди отсюда!
  На кухне пили марочные румынские бутылки трое шоферов. Осушив фужер, один из них озабоченно уходил в маленькую комнатку-кладовку, к бабушке Агафье. Бабушка была пьяна, и шофера пропустили ее уже по два раза, но она требовала еще и еще. И шофера спорили:
54 Иди ты.
55 Нет. Иди ты.
56 Я что третий раз должен?
  Анна присела в зале, в уголок и прикрыла глаза. Сергей Иванович продолжал свое:
57 О- о- о- о- о- х!
  Анна видела, как тряся маленькими грудками, семнадцатилетняя Наташка рычала, заглатывая увесистый член Сергея Ивановича.
58 Господи! Господи! – говорила сама себе Анна… -Ублюдки… Кто их вырастил и на свет божий пустил… И я тоже тут? – этот вопрос окончательно выводил из равновесия. – Нечего мне лезть в эти «высшие духовные сферы»… Женщина должна уметь совсем немногое: рожать, готовить пищу, поддерживать в порядке свой домашний очаг… Все, что тут делается – это тоже надо уметь, это все естественно… Это было еще у неандертальцев!

  Х Х Х 

  Иннокентия избрали первым секретарем обкома КПСС в октябре тысяча 


Комментировать
1
28 дек 09, 17:24 Михаил Кустов 0

Песня по теме


Комментировать
1
25 дек 09, 20:30 Михаил Кустов 0
<< < назад вперед > >>

Поиск по блогу



Новые авторы